«Журавли»

Песня «Журавли», написанная композитором Яном Френкелем на стихи дагестанского поэта Расула Гамзатова, обрела поистине всенародную славу, а образ этих птиц во всем мире стал символом памяти о погибших в Великую Отечественную войну.

Мало кто знает, что в изначальном варианте стихотворения первые строки звучали так:

Эти слова пришли к поэту в августе 1965 года, на борту самолета, когда Расул Гамзатов возвращался из Японии: тогда советская делегация деятелей культуры посетила японский город Хиросиму через 20 лет после страшной трагедии, унесшей жизни сотен тысяч людей: в 1945-м американцы сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Расул Гамзатов вместе со всеми возложил цветы к памятнику японской девочки Садако Сасаки, которая заболела лейкемией вследствие атомного взрыва. Садако надеялась, что вылечится, если смастерит тысячу бумажных «журавликов» – есть такое японское поверье. Дети и взрослые из разных уголков земного шара слали девочке сделанных собственноручно журавликов, но победить болезнь она не смогла. Тогда, у памятника Садако, Гамзатов увидел впечатляющее зрелище: тысячи и тысячи женщин в белом – в трауре японки носят белое одеяние, а не черное, как у нас. «Когда я стоял в толпе, в центре человеческого горя, в небе появились вдруг настоящие журавли. Говорили, что они прилетели из Сибири. Их стая была небольшая, и в этой стае я заметил маленький промежуток. Журавли с нашей Родины – в японском небе, откуда в августе 1945 года американцы сбросили атомную бомбу!»

Эта история произвела сильное впечатление на поэта. Из Японии Расул Гамзатов вынужден был срочно вернуться тоже по печальному поводу – на похороны матери, которой не стало в его отсутствие. В самолете он думал о ней, о своем старшем брате Магомеде, погибшем в боях под Севастополем, о другом старшем брате, без вести пропавшем, – военном моряке Ахильчи, о близких, погибших во время Великой Отечественной войны.

Гамзатов написал стихотворение «Журавли» на родном языке, но весь мир знает его в замечательном переводе, сделанном на русский язык Наумом Гребневым, известным переводчиком восточной поэзии. Расул Гамзатов вспоминал, что он был не просто переводчиком, а почти соавтором. «Журавли» оказались для Н. Гребнева ближе всех других стихов, они стали для него и собственной болью: он сам – израненный воин, потерявший на войне своих близких и друзей.

Впервые стихотворение Расула Гамзатова «Журавли» было опубликовано в 1968 году, в журнале «Новый мир». Случилось так, что через год оно попалось на глаза легендарному артисту Марку Бернесу, тогда уже смертельно больному. Стихи поразили Бернеса. Он сразу же позвонил Науму Гребневу и сказал, что слышит это стихотворение как песню. Гребнев поговорил с Гамзатовым, текст сократили – из оригинальных 24 строк оставили 16. Расул Гамзатович вспоминал: «Вместе с переводчиком мы сочли пожелания певца справедливыми и вместо «джигиты» написали «солдаты». Это расширило адрес песни, придало ей общечеловеческое звучание».

Написать музыку на этот текст Бернес попросил композитора Яна Френкеля. И он, солдат и музыкант, прошедший всю войну, сделал это великолепно.

Позднее Френкель вспоминал: «Я позвонил Бернесу. Он сразу же приехал, послушал песню и… расплакался. Он не был человеком сентиментальным, но нередко случалось, что он плакал, когда ему что-либо нравилось».

Марк Бернес записал песню 8 июля 1969 года. Через месяц артиста не стало.

А «Журавли» начали свой победный полет по всему миру. Артисты разных стран исполняли и исполняют эту песню на своих концертах. Но лучшим общепризнанно остаётся исполнение Марка Бернеса.

Полный текст стихотворения «Журавли» Расула Гамзатова. Перевод Наума Гребнева.

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?

Сегодня, предвечернею порою,
Я вижу, как в тумане журавли
Летят своим определенным строем,
Как по полям людьми они брели.

Они летят, свершают путь свой длинный
И выкликают чьи-то имена.
Не потому ли с кличем журавлиным
От века речь аварская сходна?

Летит, летит по небу клин усталый —
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый —
Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.

1965 г.